Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

хорошенько помедитируй, а этот шисюн тем временем освободит молодого господина Хуана и вернётся за тобой, хорошо? И не волнуйся о том, что он может неожиданно появиться: шисюна тут совершенно точно не будет некоторое время, так что можешь делать всё, что пожелаешь, и ни одна живая душа об этом не узнает.

Выпалив это, он сорвался было на бег, но подобные стальным когтям пальцы Лю Цингэ ухватили его за плечо, удерживая на месте:

— Куда это ты так торопишься?!

«Пресвятые помидоры, ты что, с луны свалился [15]?! — воскликнул про себя Шэнь Цинцю. — Шиди Лю, горный лорд Лю, дражайший братец, неужто до тебя не доходит, что я стремлюсь убраться со сцены, чтобы ты мог собственноручно разобраться со своей «проблемкой»! И не надо парить, будто ты не знаешь, как это делается! Да как ты вообще прожил все эти годы? Ты что, досовершенствовался до того, что у тебя и мозг свернулся в золотое ядро?»

Вслух же он терпеливо заверил товарища:

— Даже если шисюн останется здесь, он всё равно ничем не сможет тебе помочь.

— Позволив мне выпустить пар в поединке, ты бы немало мне помог, — ухмыльнулся Лю Цингэ.

«Гм, как бы тебе сказать — подобным рукоприкладством такую проблему не решишь», — пронеслось в голове у Шэнь Цинцю.

— Не стоит поддаваться раздражению, шиди, — умиротворяюще бросил он. — В противном случае демонический аромат отравит и твой разум.

Прекрасное лицо Лю Цингэ сплошь пошло пятнами, будто он ударился в панику, с которой не в силах совладать — при этом он, словно в забытьи, продолжал удерживать Шэнь Цинцю.

Тот при виде столь жалкого зрелища не мог не подумать о том, что адепты Байчжань знают толк лишь в битвах: битвы на завтрак, совершенствование на обед — и так изо дня в день, лишь драки да убийства на уме — сборище фанатиков да и только. Взращенный в этой среде Лю Цингэ, должно быть, и вправду понятия не имел даже о столь обыденных вещах, как старая добрая дрочка — при этой мысли Шэнь Цинцю невольно преисполнился сочувствием к злосчастному брату по школе.

По счастью, он собаку съел на забалтывании, так что и тут не растерялся.

— Шиди Лю, — с образцовой невозмутимостью начал он. — Помнишь тот день, когда мы с тобой впервые встретились?

Само собой, в оригинальном романе об этом не было ни слова: кому интересно, при каких обстоятельствах повстречались какие-то два куска пушечного мяса? По правде, этими разговорами Шэнь Цинцю лишь хотел отвлечь внимание Лю Цингэ.

Обычно бесстрашный горный лорд едва ли повёлся бы на это, но на сей раз его разум пребывал в таком раздрае, что он стал куда сговорчивее, прошипев сквозь стиснутые зубы:

— Разумеется. Мы сошлись в поединке на Состязании мечников двенадцати пиков!

«Всё ясно», — досадливо подумалось Шэнь Цинцю.

Действительно, как говорится, «без драки друг друга не узнаешь» [16].

Неужто тогда Лю Цингэ так понравилось его метелить, что теперь он желал использовать тот же способ, чтобы сбросить напряжение?

— А, — бросил Шэнь Цинцю, исподволь увлекая сотоварища вглубь пещеры. — Тогда позволь мне спросить, была ли у меня возможность реванша?

— Ха, — выплюнул снедаемый внутренним жаром Лю Цингэ. — Размечтался.

Ну-ну.

Похлопав его по плечу, Шэнь Цинцю торжественно заявил:

— Тогда этот шисюн вернёт тебе должок прямо сейчас.

А потом…

…он столкнул Лю Цингэ прямиком в усыпанный розовыми лепестками пруд госпожи Мэйинь.

Вода взметнулась вверх на целых полчжана [17]. Хоть Шэнь Цинцю, предвидя мощный всплеск, успел прикрыть лицо веером, ледяная волна окатила его с ног до головы.

Зато купание в воде подобной температуры уж точно охладит пыл Лю Цингэ. Опустившись на одно колено, Шэнь Цинцю опасливо окликнул его, продолжая прикрывать лицо:

— Шиди Лю, как ты там? Как самочувствие?

Никакого ответа — Лю Цингэ сгинул в пруду, не оставив по себе даже цепочки пузырьков. «Он вообще плавать умеет? — пронеслось в голове у Шэнь Цинцю. — Вроде бы, да… Может, потерял сознание от жара? Неужто я спас его в пещерах Линси лишь затем, чтобы утопить в этом чёртовом пруду?»

Время шло, и эта перспектива всё сильнее укоренялась во встревоженном мозгу заклинателя.

— Шиди Лю? — повторил он, поспешив подобраться поближе. — Шиди Лю!

Ярко-красные лепестки сплошь покрывали поверхность пруда, не давая рассмотреть, что происходит в глубине, так что Шэнь Цинцю оставалось лишь наклониться ещё ниже. Внезапно его ухватили за лодыжку, мигом сдёрнув в цветочный пруд.

Тотчас погрузившись с головой в ледяную воду, Шэнь Цинцю принялся отчаянно барахтаться. К тому времени, как ему удалось кое-как выползти на берег, его кожа обрела явственный синюшный оттенок. Выбравшись из пруда, он обернулся, чтобы увидеть выплывающего следом Лю Цингэ с куда более привычным для него убийственно серьёзным выражением лица, которому несколько вредили пара розовых лепестков, застрявших в его волосах.

— Шиди Лю, тебе должно быть стыдно, — упрекнул его Шэнь Цинцю. — Шисюн сделал это, лишь чтобы помочь тебе совладать с ароматом демониц-обольстительниц — и вот как ты ему отплатил!

— Ты же сам спросил, как я себя чувствую, — парировал Лю Цингэ. — Вот именно так, как ты сейчас.

— Как я?!! — воскликнул Шэнь Цинцю. Но про себя он с облегчением признал, что, похоже, разум Лю Цингэ и впрямь прояснился — отвечать ударом на удар было вполне в его духе.

— И всё? — недоверчиво воззрился на него Ло Бинхэ.

— И всё, — торжественно кивнул Шэнь Цинцю.

— Розовый пруд этой покорной служанки… — горестно пробормотала госпожа Мэйинь, кусая ногти.

***

В резиденции Чэнь.

Забредя в город Шуанху, они, само собой, хотели чем-либо себя занять — защищать простых людей от сил зла и всё тому подобное.

Пораспрашивав прохожих, они выяснили, что в особняке господина Чэня творятся весьма странные дела. Некогда кровожадный демон, прозванный Кожеделом, укрывался в этом доме, приняв облик Де-эр [18], любимой наложницы господина — и после того, как демон был истреблён, флигель, где он обитал, по-прежнему оставался непригодным для жилья. Ночь за ночью оттуда раздавались леденящие кровь рыдания и стоны, до смерти пугающие домочадцев, и за все прошедшие годы с этим зловредным призраком так и не смогли разобраться.

Господин Чэнь, которому сравнялось семьдесят, совсем поседел, однако прыти не утратил. Если тогда у него была лишь одна любимая наложница, то теперь